нет? — выкрикнув это, директор стал громко всхлипывать. Казалось, он сейчас зарыдает.
Мне стало немного жаль этого дурака. Человек реально поехавший. Но почему тогда его держат на важном месте? Потому что он выгоден заместителям, проверяющим и охране. С таким начальством можно провернуть мутные схемы.
Например, незаконно упечь учащегося на целый год. И наоборот, вытащить кого надо, за определённую плату.
— Ладно, я тебя понимаю. Несправедливость оставляет глубокие раны в душе, выжигая сознание. Не стоит себя убивать. Я никому не скажу, что здесь было. А теперь, надеюсь, можно уйти? — сказал я, как можно спокойнее, чтоб доказать честность намерений.
— Ага! Да, спасибо. Ты молодец парень, ты меня поддержал, — промямлил директор, вытирая глаза платком.
Потом протер очки, надел их и громко хмыкнул. Окинул взглядом свой кабинет, заставленный старыми шкафами, и твердо сказал:
— Охрана с тобой разберется.
— Что? Я на твоей стороне! — крикнул, сам, чуть не став психопатом.
— Да, но у меня есть красная кнопка. Я могу вызвать охрану, и любой будет мне подчиняться. Я тут главный теперь, аха-ха-ха! Меня все боятся. Я — самый сильный! — завопил бородач, торжественно поднимая короткие руки.
— Вот значит, как? Сейчас ты вспомнишь школьные годы, дружище! — крикнул в ответ, решив провести сеанс психотерапии. В ускоренном темпе.
Иногда хороший удар по башке вправляет мозги лучше, чем пачка таблеток. Похоже, это тот самый случай. Иваныч совсем охренел, сидя в своем кабинете. Пора вернуть его в чувства.
— Эй, стой, ты чего? — нервно воскликнул он, видя, как я надвигаюсь. — Нельзя. Я директор. Я главный, у меня власть!
— А у меня пара болевых приемов в запасе, — процедил, подходя к столу.
Директор прижался к шторе, чуть не продавив окно. Он понял, что я не боюсь, в отличие от всех остальных. Не пытаюсь его задобрить, договориться. Он не знал, что я попаданец с серьёзными навыками. Но инстинкт слабака подсказал, что сейчас будет нечто плохое. Что-то среднее между пинковозом и унитазным чего-то там.
— Аааа, отвали-и-и-и! Не подход-и-и-и! — заверещал бородач, нелепо прикрываясь руками.
В тот момент, меня крепко схватили и потащили к двери. Конечно, опять амбалы. Он нажал кнопку, перед тем как я перешел в наступление. Ничего, это даже и к лучшему. А то бы наделал глупостей, попав на сей раз в простую тюрьму.
— Не дёргайся, мальчуган!
— Вижу, ты самый борзый! — хрипели охранники, волоча меня по коридору.
Я специально не шел, беспомощно волоча ноги. Пусть слегка разомнутся, уроды.
— Пошли вы, жлобы. Тащите уже в преисподнюю или куда там положено? — отрешенно заявил я.
Меня выволокли на улицу и потянули к жилому корпусу. Странно… Почему не туда, куда всех? Не знаю, с чем это связано, но вскоре я оказался в общаге, где упал на кровать и забылся глубоким сном.
Очнулся уже под вечер. Понял, что пропустил завтрак с обедом. Выбрался на улицу, где проходила вечерняя прогулка, в надежде хотя бы поужинать.
Как ни странно, происшествие не имело последствий. Не знаю, как это вышло, но на следующий день я спокойно шел на занятия.
Точнее даже не так. Половину пути я спокойно шел на занятия. Потом аккуратно свернул в кусты, преодолел поляну с хозяйственными постройками и приблизился к забору. Здесь должны быть чертовы передатчики. Я найду один из них и буду свободен.
С этой мыслью осмотрелся вокруг. Стал бродить возле ограды, присматриваясь к неровностям почвы. Да, передатчик должен быть снизу. Наверняка спрятан в земле, чтоб его не нашли.
Ага, вот один странный холм уже есть. Пнул его носком увесистого ботинка. Да уж, одни муравьи.
— Эй, дархс, отвалите! — стряхнул насекомых, ползущих вверх по штанине. Обтер обувь о траву и пошел вперед.
— Эй, учащийся! Ты что здесь забыл? — послышался голос охранника.
Чтоб их всех! Нам бы такую службу безопасности в нормальную школу. Неужели новая западня, и меня снова прижучат? Ну уж нет. На сей раз я подготовил легенду.
— О, здравствуйте, господин, — проговорил, улыбаясь во весь рот.
— Чего? — нагло процедил охранник.
— Я борюсь с дикими ядовитыми сорняками. Они растут здесь повсюду, убивая природу Академии, — отчеканил дебильным тоном.
— Что за чушь? Кто тебе такое сказал?
— Ну эти… парни, которые тут давно. Они меня многому научили, а потом сказали про сорняки.
— Хах, вот глупец. Больше слушай… парней! Иди на учебу, ботаник. А то сейчас огребешь, — погрозил увесистым кулаком безопасник.
Я спокойно отправился прочь, понимая, что забор охраняется. И даже просто ходить вдоль него будет сложно. Придется придумывать план, чтобы получить доступ к ограде.
Черт, и где этот Просто Антон? Почему он мне не показывается? Наверняка знает больше чем я. Или ему не выгодно мне помогать. А может двинутый вообще, как директор. В этой чертовой академии всякое может быть.
Я пришел в учебный корпус, как ни в чем не бывало. Там мы долго писали, отвечали у доски, потом слушали. Обычная школьная рутина, только малость построже.
Так прошло пару дней. Я позвонил маме под присмотром охраны. Пытался выудить информацию, но с этим возникли проблемы. Спросил про наш бизнес, чтобы немного отвлечься. Там было все хорошо. Выходит, мой визит к Покровскому не прошел даром.
А в остальном… полный мрак. Мама говорила, что меня выпустят через месяц, но это не точно. Не знаю, почему так, но мне не хотелось здесь быть. Причем дело даже не в условиях содержания. Мутное место какое-то под управлением долбанутого извращенца.
Я медленно втянулся в рутину, ощущая, что начал перевоспитываться. Желание свалить было все меньше. Пребывание тут казалось мне нормой. Дом, да и прошлая жизнь, начал вдруг забываться.
Была нужна какая-то встряска, чтоб немного взбодриться. И она пришла откуда не ждал. Из женского туалета.
Да, это даже не шутка. В один из дней я покинул класс и стал неспешно бродить. Нам можно было гулять по коридору. На улицу во время учебы не выпускали, только для похода в столовую под конвоем.
Так вот, я пялился в широкие окна, рассматривая зеленое поле. Медленно шел вперед, огибая апатичных подростков, слонявшихся тут, словно призраки.
В какой-то момент понял, что добрался до женского туалета. Что ж, это почти тупик. Надо идти обратно, к тому же скоро звонок.
Хотел уже развернуться, но увидел, что дверь слегка приоткрыта. Я не по этим делам, так что меня это не завело. Но в сортире творилось кое-что странное. До ушей отчетливо донеслись рыдания и какие-то оскорбления.
Я немного прислушался. Жаль, сейчас не было сигмы, чтоб улучшить органы чувств. Но
